Фанфик Леди Баг и Супер-Кот || Побочный эффект

Серия фанфика: 

Аля разработала целый план для Маринетт по завоеванию сердца Адриана, но что если «лимонный» пирог вызовет небольшой побочный эффект.

Близился к концу танец теней: последние плавные движения рук, круговорот, реверанс и, как говорится, занавес. После короткого антракта, за время которого природа успела приготовиться к новым ощущениям, началось торжество света. Медленно над Парижем поднималось солнце, словно только что появившийся на свет художник, рассвет стал окрашивать небеса, распыляя по ним краску всех цветов радуги, озаряя еще спавшие улицы. Алое солнце медленно гасило блеск звезд, будто они были свечами на торте в честь дня рождения нового дня. Свет заполнял город, проникая даже в самые глубокие, темные места. Деревья, трава, первые весенние цветы — все, словно умытые холодной водой дети, пробуждалось от ночной дремоты. Постепенно тени отступали, проигрывая в силе, забирая с собой ночные кошмары и оставляя людям возможность досмотреть свои самые прекрасные сны.
Один такой лучик в виде маленького солнечного зайчика откололся от общего торжества света, заглядывая в маленькое окно под самой крышей знаменитой пекарни, остановившись на лице мирно спавшей девушки. Стараясь не попадать ей на веки, чтобы позволить остаться в мире грез еще на мгновение, он гулял по носику и щекам, посылая по телу щекочущие волны тепла, от которых девушка во сне легко улыбнулась.
— Маринетт, пора вставать, — кружась над головой девушки, проговорила квами.
— Ага, еще пять минуточек… — причмокивая губами, пробормотало сонное создание, переворачиваясь на другой бок.
Она никак не хотела покидать мир, где можно делать, что хочешь, быть, кем хочешь; мир, в котором благодаря воображению, материальны все мысли; чудесный и удивительный мир цветных грез, который в силу ее возраста был еще так прекрасен.
Однако безжалостная трель будильника, который включила Тикки, решив, что давно пора вставать, схватив девушку за руку, осторожно повел ее в реальность.
Брюнетка с тихим кряхтением и жутким нежеланием оторвала голову от подушки, но тут же завалилась обратно, стараясь разлепить сонные глаза, потёрла левый ладошкой, растягивая щёку в разные стороны. Приоткрыла один глаз, слегка прищуривая его, протяжно зевнула и недовольно уставилась одним глазом на мельтешащее перед ее лицом розовое существо.
— Не смотри на меня так, — квами, сложив на груди лапки, отвернулась. — У тебя сегодня очень много дел, дорогая.
— Какие еще дела?
Тикки постаралась, потянув за волосы, хоть немного отодрать ее голову от подушки. — Ну, для начала ты сильно опаздываешь в школу, — она сумела приподнять мобильный телефон девушки, лежавший недалеко от подушки, показывая на время.
Едва маленькая квами успела сказать последнее слово, девушка резко подняла голову. Следующие десять минут комната Маринетт была наполнена звонким, заливистым смехом. Наблюдая светозвуковое представление, как девушка пыталась как можно быстрее собраться в школу, при этом умудряясь споткнуться даже на ровном месте, Тикки не могла сдержать радостной улыбки.
***
К тому моменту, как Маринетт спустилась ко столу, Сабина уже приготовила ароматный кофе и сейчас разливала его по маленьким кружкам, а Том, напевая под нос заводную мелодию, мазал тосты клубничным джемом. Поцеловав родителей и пожелав им доброго утра, девушка быстро схватила первый попавшийся круассан и с сумкой на плече и коробкой в руке выскочила из дома.
— Удачного дня в школе, — крикнул ей Том за секунду до того, как входная дверь захлопнулась.
— Эх, — девушка на бегу протянула ладонь, которая тут же наполнилась холодными каплями. От них пробирал озноб, несмотря на то, что на улице было достаточно тепло и буквально десять минут назад ничего не предвещало морозного дождя. Хотя, дождь — это дело достаточно частое и вовсе не удивительное в Париже, особенно сейчас: ранней весной, когда большие прозрачные капли были похожи на острые прекрасные снежинки, царапающие кожу.
И хоть это не было чем-то удивительным, дождь всегда оказывался полной неожиданностью и окатывал многих людей не всегда хорошими мыслями и настроением. И в таком сером потоке бегущих секунд хотелось искренней нежности и тепла, чтобы кто-нибудь укрыл от серого дождя твою темную тень.
Конечно, были и особенные люди — в основном творцы: писатели, поэты, художники, музыканты, композиторы… Им звук дождя, барабанящего по крышам и стеклам, приносил удовлетворение и вдохновение. Правда, в такие минуты большинство их произведений были переполнены болью и отчаянием; все радости: улыбки, смех — превращались в немое кино.
Спешащая милая девушка с двумя темными хвостиками не относилась ни к тем, ни к другим. Дождь — это что-то нейтральное, — ты не обращаешь на него внимания, а ему, тем более, нет до тебя никакого дела. Просто рядом с ним ты не чувствуешь ничего, лишь обжигающий холод, и поэтому она в который раз прокляла свою рассеянность и, можно даже сказать, привычку не брать с собой зонт каждый раз, когда обещают осадки. А расплачиваться за это ей приходилось гораздо чаще, нежели наслаждаться.
Красный свет. Бегущая со всех ног старшеклассница едва успела затормозить на тротуаре, чтобы не попасть под машину. Стараясь не подходить близко, насколько это возможно, к людям, чтобы собранные на зонтах капли не попадали на нее, за раз запихала добрую половину круассана в рот. Слушая медленно отсчитывавший секунды светофор, девушка смотрела на таких же как и она, замерзших и страдавших, прохожих. Снова проспала, снова не успела позавтракать и снова опаздывает в колледж — с недавних пор это стало обыденностью ее жизни.
Однако еще совсем недавно она была ничем не примечательной девочкой, если не считать ее отличительной высокоуровневой неуклюжести. Девочкой с обычной жизнью среднестатистической старшеклассницы. Но не так давно все изменилось. Первый день нового учебного года перевернул ее жизнь с ног на голову. Неизвестно откуда взявшаяся коробочка с сережками и милой головастой квами, постоянные нападения акум на Париж, за которыми стоит некто, называющий себя «Хищная Моль», надежный, но раздражающий своими вечными каламмурами и флиртом напарник — в итоге, ее жизнь наполнилась чудесами и геройством. И теперь всему Парижу была известна другая часть ее личности под именем «ЛедиБаг».
Но было еще кое-что, что изменило ее жизнь не меньше, чем трансформация в супер-героя…
Загорелся зеленый, и Маринетт со всех ног бросилась бежать дальше, затормозив только перед небольшой лестницей колледжа «Франсуа Дюпон».
— Успела, — подумала она, поправив небрежно лежавшую челку и дернув за ремень сумки, из которой высунулась довольная голова Тикки, с наслаждением поедавшей печенье..
Она поднялась вверх по лестнице, проходя в холл колледжа и направляясь в сторону класса, где у нее должен был быть первый урок. Все же она опоздала, хоть и не надолго — звонок уже прозвенел, но учитель еще не пришел.
Зайдя в кабинет, Маринетт бросила рюкзак на парту, обессиленно опустив голову на него.
— Что это у тебя там так вкусно пахнет? — шепотом поинтересовалась соседка по парте и по совместительству лучшая подруга Маринетт — Аля.
— Печенье из нашей пекарни, — Маринетт открыла рюкзак, доставая оттуда бумажный пакет и протягивая его девушке. — Угощайся.
— Спасибо, — девушка вытащила из пакета одну печенюшку, тихо причмокивая от удовольствия, стала есть сладость. — А что тогда в коробке?
— Тоже печенье, но для Адриана.
— О, через печенье к любви? — Аля одобряющие посмотрела на девушку. — Я смотрю, ты серьезно подошла к моим советам, подруга. Правильный ход, против такого печенья он точно не устоит.
Маринетт только ласково улыбнулась. В этот момент из ее сумки послышался тихий смешок, но на него никто не обратил внимания из-за вошедшей в класс учительницы литературы и начавшегося урока.
***
Весь урок Маринетт никак не могла сконцентрироваться на заданных темах; в пол уха слушая объяснения классной руководительницы касаемо проекта по пройденной литературе, она погрязла в своих мыслях, в которых, как ни странно, главным героем был человек, который с недавнего времени занимал все ее мысли, который плотно засел в ее сердце, с которым она почему-то не может быть обычной Маринетт и из-за которого в ее душе весь год была весна, сменяя декорации с красно-жёлтого на белый, с нежно-зелёного на лимонный и голубой — Адриан Агрест.
А всему виной одна маленькая проблема, о которой ей с прискорбием и коварством в глазах около двух недель назад сообщила Аля. Все дело в том, что с неумолимой скоростью в Париж приближалось лето. «Что здесь плохого?» — спросите Вы.
«Скоро лето, следовательно, закончится учеба, и, следовательно, ты будешь гораздо меньше времени проводить вместе с Адрианом. А на следующий год вы можете и не оказаться в одном классе. И прощай тогда любовь всей жизни», — вот что сказала Аля.
И единственным решением данной проблемы, по мнению подруги, было признаться ему. Она даже разработала целый план для Маринетт по завоеванию сердца Адриана, однако, все предыдущие тридцать семь попыток с треском провались. Как только на горизонте появлялась блондинистая голова, неуклюжесть Маринетт переходила из «высокоуровневой» в «максимальную», и она за секунду умудрялась забыть все слова на родном языке, и, в итоге, не могла произнести ничего вразумительного, превращаясь в свою третью, почти официальную, личность — Мямлезавра.
К примеру, недавно Аля где-то вычитала, что парни любят девушек, которые каждую свободную минуту уделяют им, становятся их тенью. В итоге, все закончилось тем, что Маринетт, слишком серьезно подойдя к совету, умудрилась за ним увязаться даже в туалет. А пару дней назад из-за советов Али, что девушка должна казаться слабой и легкоранимой, Адриан едва не умер, по доброте душевной решив помочь Маринетт донести ее рюкзак до класса, который она, чтобы выглядело правдоподобнее, решила наполнить всевозможными книгами и тетрадями.
А вот вчера Аля позвонила Маринетт, сообщая следующий пункт плана, который, в отличии от предыдущих, был более менее адекватным и самым распространенным — путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Но, хоть брюнетка и была дочкой пекаря, особым талантом в готовке не отличалась. Поэтому она решила использовать свежеиспеченные булочки с корицей или печенье с шоколадной крошкой, которое каждое утро печет ее отец.
На протяжении всего урока Маринетт смотрела на впереди стоявшую парту и на пустое место Адриана. Со звонком, когда все в классе загалдели: кто-то, пододвинувшись к соседу, тихо переговаривался; кто-то остался сидеть на месте, шелестя страницами из учебника, — она она поняла, что парень сегодня не придет и решила спросить у Нино почему.
— Он приболел, — просто ответил парень.
Девушка печально посмотрела на коробочку с зеленой лентой, лежавшую на краю парты. Спустя выходные это печенье не будет таким вкусным, но зато у нее теперь было целых два дня, чтобы продумать план, что сделать и что сказать, чтобы не упасть перед Адрианом в грязь лицом.
***
В логической цепочке, отвечавшей за сегодняшний день, в голове Маринетт произошел какой-то сбой, и потерялось одно звено, которое бы объяснило, как она здесь оказалась.
Первые признаки поломки начались еще в тот момент, когда, услышав от Нино, что Адриан заболел и поэтому не пришел в школу, глаза Али засветились опасным огнем, и она предложила всем вместе сходить проведать его после школы. Как позже выяснилось, у Нино после уроков были какие-то неотложные дела, говорить о которых конкретнее он отказался, поэтому собраться решили через два часа у дома Адриана.
И, уже находясь дома, сосредоточившись на домашнем задании, девушка получила сообщение от подруги, в котором говорилось, что печенье — не самая лучшая еда для больного организма, и что, если она хочет произвести впечатление, ей следует приготовить что-то более подходящее.
Решить, что же это за «подходящее», было довольно проблематично, потому что Тикки, которая всегда восстанавливала силы печеньем, просто не понимала, как оно может быть вредным. В итоге, вспомнив, как мама в детстве лечила ее, когда та болела, Маринетт спустилась на кухню.
А в следующий момент она уже обнаружила себя, стоявшей перед воротами дома Адриана, держа в руках пакет с все еще хранившей уходившее тепло едой. Аля и Нино уже были здесь, ожидая девушку, облокотившись на высокую каменную стену, так что запасной план «Побег» оказался провальным с самого начала.
— Опаздываешь, — недовольно буркнул парень, увидев приближавшуюся Маринетт.
Аля оттолкнулась от забора, схватив подругу за руку, подвела ее к звонку. — Не медли, звони!
Девушка дрожавшей от волнения рукой нажала на маленькую кнопочку, настолько незаметную, что, если бы она не была единственным темным пятнышком на охровом заборе, ее можно было бы и вовсе не увидеть. Из стены показалась камера, больше напоминавшая глаз улитки, и на улице послышался властный женский голос.
— Вы кто?
— Эм, здравствуйте! Мы одноклассники Адриана, — робко проговорила Маринетт. — Можно ли его увидеть?
— Он болеет, — холодно проговорил металлический голос.
— Знаем, поэтому и пришли проведать. Он не пришел сегодня в школу и вот…
— Простите, но почему Вы говорите о себе во множественном числе? — камера слегка повернулась, словно кого-то выискивая.
Маринетт огляделась, но у ворот она стояла одна. — Хи-хи, — нервно усмехнувшись, она мило улыбнулась.
— Хорошо, проходите. Только недолго, — и железные ворота отъехали в стороны, пропуская девушку во двор.
Пройдя через небольшую площадь, девушка увидела у приоткрытых дверей высокую худую женщину, с темными короткими волосами и единственной красной прядью.
— Меня зовут Натали, я секретарь господина Агреста. Следуйте за мной.
Маринетт уже была здесь раньше и отлично помнила, где именно находилась комната Адриана, но, чтобы не вызывать лишних подозрений, с улыбкой позволила Натали проводить себя.
Женщина постучала в дверь. — Господин Адриан, к Вам пришла Ваша одноклассница, — не дожидаясь ответа, она открыла перед девушкой дверь, пропуская ее в комнату.
Поблагодарив, Маринетт, глазами осмотрев комнату и увидев на диване Адриана, листавшего каналы на телевизоре, направилась к нему, на ходу доставая из заднего кармана телефон, когда тот вибрацией известил о пришедшем сообщении.
«Наслаждайтесь друг другом!»
Едва успев поймать выпавший, после того, как она прочитала сообщение от Али, из рук телефон, смущенно выдохнула, и этот шум привлек внимание Адриана.
— А, Маринетт? — парень удивленно посмотрел на гостью.
— П-Привет, — девушка помахала рукой, подойдя к белому дивану. — Как чубя севствуешь?
Адриан непонимающе посмотрел на нее, но уже в следующий момент на его лице светилась счастливая улыбка, глядя прямо в глаза девушке, он передавал по не существующему каналу всю радость мира, которая бегущей строкой отражалась в его теплых темно-зеленых глазах.. — Могло быть и хуже, — говорить ему было тяжело и каждое слово сопровождалось глухим кашлем, но, чтобы уверить девушку в своих словах, он легко улыбнулся.
— Как же так…
— Наверное, подхватил простуду, гуляя по вечерам, — он говорил очень тихо, словно в него вонзают нож за каждое промолвленное слово, а хрипота мешала ясному произношению.
Маринетт сочувственно посмотрела на парня. Если бы только она могла ему помочь, если бы ее желания были материальны, как в мире снов, если бы сила ЛедиБаг могла исцелять болезни.
Опомнившись, Маринетт стала развязывать ленту на коробочке, которую все еще держала в руках, под заинтересованным взглядом Адриана, нервничая и от того постоянно надувая щеки, стараясь воздухом убрать мешавшуюся челку.
— Я тут, — она запнулась. — В общем, вот… — поставив коробку на стол, девушка села на диван рядом с парнем.
Адриан подставил свое лицо под горячий пар, который быстро превращался в конденсированную воду, оставляя капельки испарины на щеках и лбе, от удовольствия немного морщиня нос. — Что это? — он перевел заинтересованный взгляд с еды на одноклассницу и обратно.
— Каша, — школьница от смущения зажмурилась, чтобы говорить более менее спокойно. — Я сегодня приносила в колледж печенье, но ты не пришел… И из-за того, что ты заболел, тебе, вероятно, больно глотать, поэтому я добавила в кашу мед, он расслабит твое горло, а кусочки банана добавят немного витаминов, — Маринетт спокойно выдохнула; она бы никогда не подумала, что все-таки может нормально говорить что-то Адриану. — Я не очень хороший повар, но вроде съедобно.
Во время объяснения, парень уже успел взять лежавшую в коробочке ложку и немного зачерпнуть еды, отправляя ее себе в рот. Проглотив, он благодарно посмотрел на девушку и робко улыбнулся. И эта улыбка была лучшей благодарностью на свете, она говорила гораздо большее, чем банальное «спасибо». Маринетт без слов поняла парня и просто с мерно стучавшим в ее груди сердцем смотрела на его довольное выражение лица, пытаясь почувствовать, запомнить радостные моменты, чтобы это счастье врезалось в память и навсегда осталось в сердце.
— Маринетт, — Адриан кашлянул, едва успев прикрыть рот ладонью, чтобы не заразить девушку, — ты поистине удивительная. Я уже завидую твоему будущему мужу, ему очень повезет с тобой, — он почти невесомо похлопал одноклассницу по плечу.
А Маринетт в этот момент забыла, как дышать. Кажется, она даже видела шлейф его парфюма, слышала пронзавший сгустками тепла спокойный ласковый взгляд темно-зеленых глаз и чувствовала учащенное дыхание.
— А это что такое? — взгляд блондина упал на небольшой бумажный пакет.
— Это… Ну, в о-общ-щем. Когда папа увидел, как я готовлю тебе кашу, он сказал обязательно передать тебе этот лимонный пирог. Сказал, что он мигом поставит тебя на ноги.
Заглянув в пакет, он увидел на дне несколько кусков пирога, от которых исходит просто божественный аромат, постепенно наполнявший комнату и невольно заставлявший его желудок протяжно заурчать. Адриан, облизнувшись, достал из пакета свежеиспеченное мучное изделие, с блаженной улыбкой тут же отправляя его себе в рот.
Брюнетка молча искоса рассматривала профиль парня. Черты лица — правильные и удивительно гармоничные — были переполнены умиротворенным спокойствием, в темно-зеленых глазах читалось искреннее блаженство и благодарность, а полураскрытые губы тревожило лёгкое дыхание. Она, не моргая, смотрела на него, следила за каждым движением, за каждой дрогнувшей черточкой его лица, за любой эмоцией, мимолетно пробежавшей на нём.
Внезапно, милая и добрая улыбка Адриана сменилась на хитрую и немного дьявольскую. Резко, нагло приблизив свое лицо к Маринетт, он потёрся носом о ее щеку, довольно урча себе под нос. Девушка, зажмурившись, едва не подавилась воздухом, когда горячие сухие губы сомкнулись на ее шее, а острый язычок принялся оставлять на ней тайное послание.
— А-А-Адр-риан, ч-ч-что ты дел-л-лаешь?
— Почеши за уррршком… — на ухо однокласснице промурлыкал блондин, обдавая его горячим дыханием.
Сердце забилось в разы быстрее. Маринетт приоткрыла сначала один глаз, затем второй, недоуменно смотря на парня. Это все было так странно. Так не похоже на Адриана…
Едва найдя в себе силы, она подняла руку и дрожавшими пальцами дотронулась до уха Агреста, из-за невероятного смущения не смея сделать большего. Мало, ужасно мало, парню хотелось большего, и его широкие темно-зеленые глаза и вырывавшееся из груди сердце кричали и скулили об этом.
Все еще не переставая урчать, он стал снова тереться то носом, то щекой о лицо Маринетт, иногда мимолетно касаясь его губами. Вы когда-нибудь целовали тончайшие лепестки роз или трепетные крылья бабочки? А вот от таких поцелуев — легких и невесомых — было именно такое чувство. Казалось, что он целует не кожу, а воздух около неё.
Голова Маринетт шла кругом, отказываясь соображать. «Что происходит?» — этот вопрос громко бил в ее сознании, к сожалению, оставаясь без ответа. Ласковые прикосновения Адриана дарили телу лёгкую эйфорию, погружая его в приятную негу. Девушка плавилась от тихого урчания около уха, готовая прям тут превратиться в лужицу топленого шоколада.
Это все было так не похоже на Адриана… Но так похоже на Нуара.
Теперь сквозь смущение брюнетка смогла разглядеть дерзкую улыбку своего напарника, озорной, игривый блеск в глазах, который всегда был присущ Черному Коту. В эту минуту он ей безумно напоминал Нуара.
Но вскоре, это все прекратилось так же внезапно, как и началось. Трясь лбом о ее щеку, Адриан замер и тут же отскочил от девушки, поражено хлопая глазами и недоуменно смотря на красную Маринетт.
— Что произошло?
Брюнетка молчала, опустив голову, не смея взглянуть ему в лицо. Почувствовав изменение атмосферы вокруг них, Адриан немного смутился, и это, безусловно, добавило неловкости и так к почти удушающей от стеснения атмосфере в комнате. Они сидели в напряжении, смущая звенящую тишину, густым туманом накрывшую их. Слух оглушали только тихие удары капель дождя в окно.
У Маринетт от волнения едва ли пар из ушей не шел, смущение от случившегося достигло критической отметки. — Прости, я пойду наверное…
Она уже встала с кровати, когда холодные пальцы обвили ее запястье. Нервно сглотнув, она обернулась и увидела не менее взволнованное лицо, чем у нее, парня, с капельками пота на лбу от высокой температуры.
— Спасибо, Маринетт, что пришла.
Девушка улыбнулась и, помахав на прощанье, поспешила покинуть дом. Почти в прямом смысле вылетев из комнаты, прикрыла за собой дверь, стараясь не создавать лишнего шума. Оперевшись на неё, непроизвольно начала дышать в разы чаще, задыхаясь от нехватки кислорода, сжимая пальцами ткань футболки в районе сердца.
Маринетт думала, что влюбиться сильнее просто невозможно. Она еще никогда так не ошибалась…
***
— Ну что, подруга, рассказывай, как все прошло? — нетерпеливо трещала по телефону Аля.
К сожалению, Маринетт, до сих пор не отошедшая от шока, такой воодушевленной радости блогерши не разделяла. — Н-ни-никак…
— Если бы действительно было «никак», ты бы так сильно не заикалась. Давай рассказывай!
Брюнетка молчала. Она не могла всего этого рассказать Але. Даже если с ней в комнате находился Адриан, тогда это был не он, она была бы более права, если бы в тот момент назвала его Нуаром. — Ну, мы посидели, он съел кашу и пирог, и я ушла.
— И все? — удивленно прокричала Аля. — Ты явно что-то недоговариваешь.
— Нет, это правда.
— Ладно, тридцать восьмую попытку тоже можно считать провальной. Ничего, я скоро придумаю новый план.
Маринетт тихо усмехнулась, понимая, что ее через-чур упертая подруга не успокоится, пока не добьется желаемого, замолчала, услышав противный писк чайника. — Прости, мне пора, — и пока девушка не успела что-либо возразить, закончила разговор.
Маринетт слезла с излюбленного подоконника и, шаркая по полу домашними тапочками, поплелась на кухню, где ее во всю материл уже давно вскипевший чайник. Обычно она любила пару раз прикрикнуть на «тупую железяку», но сегодня, погрязнув в размышлениях, будучи морально вымотанной и истощенно просто валилась с ног. Единственное, о чём она сейчас мечтала, это чашечка горячего чая и теплое пуховое одеяло.
Покрыв дно кружки теплой заваркой и немного возмутившись, что туда попали чайные листы, она разбавила эту странную смесь кипятком, подставляя довольное лицо под горячий пар, который быстро превращался в конденсированную воду, оставляя капельки испарины на щеках и лбе.
— Ромашковый… — Маринетт жадно втянула носом аромат любимого чая и пошла в сторону дивана, где укуталась в теплый плед.
— Твоему другу понравился пирог? — выкроив пару минут на отдых, Том Дюпен поднялся в квартиру, делая себе кружечку бодрящего кофе.
— Ну, думаю да, — Маринетт слегка смутилась, скрывая покрасневшие щеки за кружной с чаем. — Пап, скажи, а не было ли в этом лимонном пироге какого-нибудь необычного ингредиента?
— Да, как ты узнала? У меня закончился лимонный сок, поэтому пришлось использовать масло от кошачьей мяты. Оно даёт такой же запах, только более сильный.
— Теперь понятно, почему Адриан себя так странно вел. Вероятно, это такая необычная форма аллергии на эту самую мяту, — неожиданно пришедшее в голову осознание показалось девушке таким явным, что она поразилась, как не поняла этого раньше. — Правда, мне до сих пор кажется, что он вел себя в точности как кот.

Другие статьи